Вывеска салона красоты "Шарм" в подмосковном Лыткарино набрана таким витиеватым шрифтом, что мне сперва прочиталось "Шарж".

***
Из окна электрички Домодедово — Москва видел прекрасное. Когда проезжали мимо укрытого деревьями небольшого уютного кладбища, бегущее вместе с электричкой закатное солнце играло на верхних гранях могильных оградок, как на паутинке между ветвями.
Словами мне, конечно, это так просто не передать, тут по меньшей мере Пришвин нужен.

***
На Луговом проезде встретил парочку нефорррмалов, каких нередко можно увидеть у стены Цоя и в иных местах маргинальных тусовищ. Она — невысокая, пухловатая, в чорной косухе и чорном балахоне со здоровенным Бафометом, вписанным в пентаграмму; он — тоже в косухе, со следами регулярных возлияний на небритом фейсе. Ничем бы они не были примечательны, если бы на обоих поверх кожанок не были нацеплены кумачовые жилетки с лозунгом во всю спину: "За Рашкина!". Также у обоих имелись красные же сумки через плечо с надписью "Красная Москва", наполненные, очевидно, агитационным спамом и, вероятно, бухлом.

***
На открытии сезона в густых брянских лесах, когда уже ощутимо стемнело, а у костра все изрядно набрались и исполняли под гитарку панкрок, из чащи неожиданно появился лис и, пользуясь эффектом внезапности, попытался утащить пакет с ништяками и бухлом. Лис был тощий, но не облезлый, и обладал довольно-таки пушистым хвостом. Пакет ему упереть не удалось — не на тех напал! — но ночью он вернулся (кажется, даже с подмогой) и безжалостно сожрал опрометчиво оставленные вне палатки печеньки.
.